Пошла на массаж, а получила сквирт

На массаж я пошла просто потому, что шея уже достала. Несколько дней тянуло, к вечеру становилось только хуже. Обычная история: работа за ноутбуком на кухне, сижу как попало, потом спина отваливается.

Мне тридцать восемь лет, муж, кошка, ипотека — всё как у всех. Андрей, мой муж, не особо внимательный, послушал мои жалобы на шею, шлёпнул по заднице и сказал: «Ну так сходи в салон, расслабься». И дал мне денег на процедуру.

Я и записалась.

Нашла спа рядом с работой, взяла какой-то вариант по скидке — «классический массаж», вроде даже для двоих, но мне было всё равно. Просто хотелось, чтобы нормально размяли спину.

Когда пришла, всё оказалось довольно обычным. Кабинет в цокольном этаже, тёплый свет, запах масла и ароматических палочек, тихая фоновая музыка. Ничего особенного, стандартное место. Но там был он.

Владимир. Двадцать восемь лет. Я сразу это прочитала на его сертификате, пока он разогревал масло. Высокий, подтянутый, с рельефными руками, совсем не похожими на руки офисного работника. Он смотрел на меня не как на клиентку, а как на объект, который нужно размять. И это сразу меня взволновало. Я стояла в халате и думала: «Лена, ты старая дура, у тебя муж дома, а ты на этого мальчишку с тату пялишься».

— Ложитесь на живот, Елена. Если будет больно или слишком сильно — сразу скажите, — его голос был низким и очень приятным.

Я легла лицом вниз, в прорезь стола, чувствуя себя нелепо. Халат он попросил снять, остались только мои привычные белые хлопковые трусы. Его руки коснулись спины. Масло было теплым, а пальцы — сильными. Он начал с поясницы, и я постепенно расслабилась. Медленные движения вдоль позвоночника, аккуратные надавливания на точки, разбивающие эту каменную спину.

Потом его ладони соскользнули ниже.

— Таз сильно зажат, — произнес он спокойно. — Крестец напряжен. Сейчас поработаю с ягодицами и бедрами, хорошо?

Я промычала нечто нечленораздельное в простыню. Он начал «работать» — пальцы вгрызались в мышцы с такой силой и точностью, что дыхание сбивалось. Он не спрашивал каждые десять секунд, удобно ли мне, а действовал настолько уверенно, будто знал, что мне нужно. Каждое движение отдавалось теплой волной где‑то внизу живота. Я прикусила губу, надеясь, что музыка заглушит мое учащенное дыхание.

— Напряжение уходит в ноги, — его голос звучал прямо у моего уха. — Сейчас поработаю с задней поверхностью бедра. Постарайтесь максимально расслабиться.

Он чуть сдвинул край простыни, оголив ноги почти до середины бедер. Его ладонь прошла от колена вверх, по внутренней стороне бедра, медленно, почти касаясь пальцами самой чувствительной зоны через ткань трусов. Я дернулась всем телом. Внутри всё сжалось, возбуждение нарастало.

— Лежите спокойно, — в его голосе впервые проскользнуло что‑то, не связанное с массажем. — Мышцы сильно перенапряжены, нужно хорошенько размять, прямо глубоко проработать, чтобы снять напряжение.

«Глубокая проработка» означала, что его пальцы снова ведут по внутренней стороне бедра, задевая край трусов, и я уже чувствую, как вся теку.. Я понимала, что это уже не просто массаж, что нужно остановить всё и уйти. Но вместо этого я незаметно раздвинула ноги ещё чуть шире, будто давая ему больше доступа.

Он усмехнулся. Я не видела его лица, но кожей почувствовала это.

— Перевернитесь на спину, — скомандовал Владимир.

— Зачем? — мой голос слегка дрогнул. — Мы же… спину.

— Мы прорабатываем всё тело, — перебил он. — Передняя поверхность бедра, живот. Или вы куда-то торопитесь?

Я медленно перевернулась. Лежать на спине, почти голой, перед этим молодым мастером было странно и очень приятно. Грудь плоско легла на стол, соски, твердые от волнения, наверняка были заметны сквозь ткань. Я смотрела в потолок, слыша, как гулко бьется сердце.

Он начал с ног. Массировал ступни, икры, колени, потом поднялся выше. Его пальцы опять завелись во внутреннюю сторону бедер, почти до моей текущей дырочки. Я зажала рот кулаком, чтобы не застонать. Он раздвигал мои ноги своими, работая с обоими бедрами одновременно.

— Посмотри на меня, Лена, — вдруг сказал он, перейдя быстро на «ты».

Я подняла глаза. Он стоял надо мной, одна рука всё еще на моем бедре, другая скользнула по центру трусов, прямо по промокшей ткани.

— Мокро, — констатировал он. — Очень мокро. Хочешь, чтобы я продолжил?

Вместо ответа я чуть приподняла бедра навстречу его руке. Мысли о муже, делах, ипотеке куда‑то улетели в один миг. Остался только кабинет, запах масла и его руки.

— Раздень меня, — прошептала я.

Он не стал мучиться с резинками. Просто разорвал трусы одним движением и бросил на пол. Я лежала перед ним полностью обнаженная, ноги раздвинуты, и ощущала, как по внутренней стороне бедер течет моя смазка. Стыд и возбуждение переплелись в один огненный клубок.

Владимир налил еще масла на ладони, потер их, согревая.

— Расслабься, — его голос звучал как гипноз. — Я просто сделаю тебе хорошо.

Он не полез сразу внутрь. Сначала оказался на клиторе. Масло смешалось с моими соками, и его палец описывал круги вокруг клитора, то нажимая сильнее, то почти отстраняясь, заводя меня до предела. Это была агония. Я выгнулась на столе, вцепившись руками в его края.

— Владимир — простонала я, уже не стесняясь. — Пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — палец скользнул ниже, к входу, легко вошел чуть глубже, дразня. — Скажи.

— Трахни меня пальцами, — выдохнула я, глядя ему в глаза. — Пожалуйста, просто сделай это.

Этого он и ждал. Он резко вогнал в меня два пальца, глубоко, до упора. Я вскрикнула от боли и наслаждения. Никто так меня не трогал. Андрей всегда был осторожен, по‑домашнему. А Владимир вел себя как хирург, нащупывая внутри какие‑то точки, о которых я и не знала. Его пальцы изгибались, давили на переднюю стенку влагалища, поглаживали её в ритме, который разрушал меня изнутри.

Он наклонился и взял сосок в рот. Потом — второй. Сосал, слегка кусал, пока его пальцы не останавливались ни на секунду.

— Давай, Лена, — шептал он мне в грудь. — Кончи для меня, кончай. Я хочу это видеть.

Я чувствовала, как внутри нарастает огромная волна. Не обычный оргазм, а что‑то больше, тяжелее, почти пугающее. Давление внизу стало невыносимым.

— Я сейчас… описаюсь! — выкрикнула я, пытаясь сжать ноги.

— Не смей останавливаться, — сказал он, добавив третий палец и усилив темп. — Это не моча, глупышка. Это сквирт. Расслабься, давай, кончай!

Он продолжал теребить меня внутри, согнув пальцы крючком, и в какой‑то момент мир взорвался. Меня выгнуло так, что пятки оторвались от стола. Я закричала что‑то нечленораздельное, и в тот же миг мощный поток жидкости хлынул из меня, заливая его руки, мои бедра, стол. Это продолжалось несколько долгих секунд, пока меня трясло в незнакомых мне доселе судорогах.

Когда я открыла глаза, Владимир смотрел на свои мокрые блестящие ладони, потом поднес их к моему лицу.

— Видишь? Очень красиво.

Я тяжело дышала, чувствуя себя опустошенной, но странно живой. Лужа подо мной была немаленькой. В голове крутилась только одна мысль: этого мало.

Я села на краю стола, глядя на заметный бугор в его штанах.

— А ты? — спросила я хрипло.

— А что я? — усмехнулся он.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня своим членом.

Он не заставил просить дважды. Спустил штаны и боксеры одним движением. Его член был длинный, толстый, тяжелый, даже не полностью эрегированный, но уже налитый кровью. Он подошел к столу, взял меня за бедра и развернул спиной к себе, поставив раком.

— Нагнись. Держись за край.

Я послушалась. Он провел головкой по моим мокрым, набухшим губам, размазывая остатки моей жидкости.

— Какая же ты готовая, — прорычал он и вошел.

Одним сильным толчком, до конца. Я ахнула, ощущая невероятное наполнение. Он был везде. Он начал двигаться сразу, жестко, глубоко, хлопая яйцами по моей промежности. Стоны вырывались сами собой с каждым ударом.

— Так тебе нравится? — задышал он тяжело, наматывая мои волосы на кулак и оттягивая голову назад.

— Да! — выкрикнула я. — Трахай меня сильнее!

Ритм ускорился. Стол качался, я чувствовала, как его член трутся о стенки, как выходит почти полностью и снова вбивается на всю длину. Второй оргазм случился быстро, смешавшись с болью в волосах и стыдом из‑за позы. Я сжала его член так сильно, что он зарычал.

— Сейчас, — прохрипел он, вынимая член и укладывая меня на спину. — Хочу кончить на твоё прекрасное личико.

Он повис надо мной, дроча свой хуй в паре сантиметров от моего рта. Я раскрыла губы, высунула язык, прямо как в порно. Первая струя ударила по губам, вторая — по щеке, третья — на язык. Он кончал долго, размазывая сперму по моим губам. Я глотала, смотрела на него снизу вверх и чувствовала себя последней шлюхой — и это было чертовски возбуждающе.

Мы молчали несколько минут. Он взял полотенце, промокнул мое лицо, потянулся к столу, чтобы убрать лужу, и бросил мне халат.

— Вода, чай? — спросил так спокойно, будто мы только что делали обычный массаж.

— Воды, — ответила я.

Он ушел, а я осталась лежать, глядя в потолок. Мысли ворочались тяжело. Я действительно только что изменила мужу. С массажистом. На первом сеансе. И при этом… я нисколько не жалела и сделала бы это снова.

Владимир вернулся с водой. Я пила жадно, дрожащими руками.

— Это… это было… — начала я.

— Это было то, что тебе нужно, — перебил он. — Не парься. Ты придешь еще.

Это прозвучало не как вопрос, а как констатация.

Я ушла на ватных ногах. Села в машину, посмотрела на себя в зеркало: растрепанная, с чуть припухшими губами, но с блестящими глазами. Андрей звонил, спрашивал про ужин. Я не ответила.

Он был прав. Я приду еще. Сегодняшний вечер с мужем будет пыткой — я буду закрывать глаза и вспоминать чужие пальцы внутри, чужой член в руке и тот безумный оргазм на столе.

Я включила зажигание. В трусах было неприятно от высохших пятен, но я не хотела это сразу смывать. Хотела сохранить это ощущение.

Дома меня ждали сковорода и Владимир. А в телефоне — запись спа‑салона с именем «Владимир» на обороте. Я записалась к нему на следующий четверг. На «расслабляющий массаж». Теперь я точно знаю, что такое настоящая глубокая проработка.